Добро пожаловать! Подробнее о ролевой вы можете узнать в темах, ссылки на которые даны ниже. С любыми вопросами обращайтесь к администрации. Приятного пребывания на форуме!

Игровые вводные:


Место действия: Лос-Анджелес
Время: официальное время игры - московское.
Рейтинг ролевой - NC-21


Новым участникам необходимо посетить следующие темы:

Вводная информация по игре МегаполисЪ

Общие правила ролевой игры
Обязательная анкета

Администрация
Tristan
Луминар

Погода в Лос-Анджелесе:

Прогноз погоды в Лосе Анжелесе

МегаполисЪ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » МегаполисЪ » Литература » Мемуары Анри Луминара


Мемуары Анри Луминара

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://i80.photobucket.com/albums/j168/Dr_Cezare/clothHENRY/diary_hl.jpg

Мемуары Анри, которые - он уверен - в будущем издадутся книгой с многомиллионным тиражем, пока пишутся в простом ежедневнике в кожаной обложке. Это хранилище мыслей и событий часто путешествует вместе с Луминаром, нередко составляет ему компанию в ванной и на пляже, а потому кожа потрескалась и потеряла свой изначальный презентабельный вид. Страницы, как и положено истинному дневнику, имеют приятный желтоватый оттенок и пахнут чернилами и тем удивительным запахом бумаги, в которой смешан аромат леса и воздуха. Многие из них исписаны размашистым и не очень разборчивым почерком Анри, некоторые по странной прихоти оставлены пустовать - актер расчитывал вернуться к этим записям позднее, но пока так и не сделал этого. Часто попадаются кляксы - подражая истинной богеме, Луминар пишет чернильным пером - зачеркнутые слова и целые абзацы.
Записи ведутся в произвольном порядке, хаотично, без четкой хронологический последовательности.

+3

2

"... Я верю, охотно верю, что лет через десять, быть может, двадцать, из моей головы, уже начинающей покрываться серебром, начисто сотрутся воспоминания о казавшихся ранее значимыми событиях: первый класс, первый поцелуй, первые деньги.. Я смогу забыть волнующее ощущение момента обмена кольцами, крик первенца, последний вздох близкого друга.. Я буду эгоистичен и беспечен, как и полагается человеку, живущему ради себя и ценящему лишь настоящий момент. Но никогда - слышите? НИКОГДА - не забыть мне первый шаг..
.. Первый шаг на сцену. Что может сравниться? Что рядом с этим сладострастные стоны женщин, звон серебра и нестройный хор льстецов? Разве хоть в коей-то мере, хоть как-то это может приблизить тебя к тому волнующему чувству, когда.. Но я забегаю вперед.

... Мальчишка семнадцати лет, по-юношески восторженный и так же наивно самоуверенный, лопается от гордости - еще бы, ему выпала главная роль в студенческом спектакле! Да еще и какая - сам Ромео! На репетициях парнишка выкладывается на все сто, не жалея себя и искренне считая, что лучше него с этой ролью не справился бы и Чарлз Кин. Режиссер в ответ на его аффектированные реплики и излишне театрализованные жесты лишь укоризненно качает головой и мягко, и как всегда тихо, подсказывает, пытаясь направить зарвавшегося юнца на правильный путь. (О славный Жан Тэбу, не режиссером ты был для меня - нет! Учителем. Мастером. Самым главным, потому что самым первым. Где ты сейчас?..) Мальчишка внимает, впитывает в себя азы ремесла как послушная губка, раз за разом выдавая все лучшие результаты, но - Бог свидетель! - как далеко еще это от настоящей игры..
... А в день спектакля парнишка теряет апетит и сон. Он бледнеет, краснеет, становится беспокойным и тревожным, чувствует непреодолимую слабость и искренне готовится умереть. Но умирать нельзя - вечером его ждет Сцена, поэтому мальчишка встает и, неимоверно гордясь своей силой духа, направляется в театр..
... Лихорадка, озноб, слабость, тошнота, головокружение. И нет никакой надежды пережить сегодняшний день, потому что понимаешь - хуже чем сейчас, уже не будет никогда. И, словно сквозь вату, доходят до тебя слова Учителя, мягко убеждающего тебя, что любой Актер чувствует это перед первым выходом...
Ваш выход.
.. Откуда только берутся силы? Куда только девается слабость? Где, где этот зеленый юнец, только что трясшийся за кулисами и нервно теребящий его покрытый дешевой позолотой шнур? Его нет, он остался где-то по ту сторону красного бархата, изгнанный могущественнейшими в мире словами.
Ваш выход.

... Понимаете.. Неправильно считать, что этот выход дается так просто. Переступая невидимую грань, отделяющую мир реальности от мира притворства, Актер оставляет по ту сторону свое лицо, свою индивидуальность, свое имя. Проходя эту черту, он словно растворяет там все эти ставшие ненужными мелочи, обретая взамен Силу.. Силу над материалом.
А материал сидит прямо перед тобой на креслах, даже не подозревая об этом. Ты протягиваешь руку, достаешь ею до сердца зрителя, вытаскиваешь нужные тебе чувства и эмоции и играешь на них.. Они - инструмент. Ты - Мастер.
Лишаясь всего, ты получаешь Силу. И когда нет имени, нет лица, нет индивидуальности, ты возносишься над серой безликой массой - публикой, для того, чтобы понять...
Ты - бог."

+5

3

".. Очень легко идти по жизни с гордо поднятой головой, осознавая свою правоту и не стыдясь своих поступков. Не потому, что они кристально чисты, как и твои помыслы - нет, просто потому что тебе безразлична реакция на них окружающих, а значит, и стыдиться нечего.
Очень легко думать о себе, и только о себе, закрывая глаза на чувства и мысли других людей. Подчинять весь окружающий мир своим желаниям и побуждениям, не замечая того, что этот мир состоит из миллионов таких же "я", и они ничуть не хуже тебя.
Очень легко захлебываться чувством восторга, восхищения самим собой, с простодушием истинного эгоиста ставя себя выше всех. И с этой высоты, с собственноручно созданного пьедестала рассматривать окружающих как марионеток, куколок, реквизит для собственных нужд.

Сложнее признать свою ошибку, заявить "Я был не прав" хотя бы самому себе, хотя бы стоя перед зеркалом и глядя в свои глаза. Но эти глаза врут, и тебе хочется отвернуться.
Гораздо сложнее заметить кого-то кроме себя и хотя бы на мгновение ощутить чужую боль, понять чужие чувства и мысли, не воспринимая их сквозь призму сцены, не рассматривая как материал для изучения, но ставя себя на место этого "кого-то".
Невыносимо сложно сойти с пьедестала и протянуть руку вчерашней марионетке. Потому что пропасть, созданная тобой же, так велика, что для того, чтобы быть услышанным, тебе придется кричать. А извиняться и признавать неправоту всегда лучше шепотом..

Пока ты игнорируешь действительность - ее не существует".

+8

4

"... Отрасти яйца, чтобы понять мужчину.
Научись делать эпиляцию, разговаривать по телефону два часа ни о чем, получать удовольствие от шопинга, выщипывать брови, делать минет, красить ресницы, не попадая кисточкой в глаз, переживи менструальные боли, роди, позволь своему сердцу "разбиться", получи множественный оргазм - и ты ни на йоту не приблизишься к пониманию женщины.
Она играет с тобой, как с тряпичной куклой, а потом выясняется, что она уже давно сходит по тебе с ума. Она сводит тебя с ума своей лаской и нежностью, а потом выясняется, что она врала тебе в лицо и обманывала тебя за твоей спиной. Она изображает равнодушие, чтобы только ты не догадался о том, что обидел ее неловко оброненным словом. Она может иметь в виду сотни вещей одновременно, произнеся лишь одно слово. Она может убить одним взглядом, ни проронив ни звука. Ее поступки начисто лишены логики, а сама она называет это "очаровательной непосредственностью".
Она - твой самый страшный ночной кошмар.
Она - Женщина, и жить без нее невозможно".

+10

5

Запись от 20 октября 2008 г.

"Памятка на будущее: наркотики - ЗЛО!
Памятка № 2: не курить траву с Хотспорном".

+2

6

"..Я потерял смысл. Кажется, еще вчера он был где-то рядом, послушной собачонкой тыкался в мою ладонь, а сегодня просто.. исчез.
Впрочем, я непоследователен. Это случилось вчера. Просто напрягите свое воображение и представьте себе: огромный, великолепный зал, пустых сидений практически нет, отремонтированная сцена, на которой витает тот самый, особый кулисный запах, на ней - актеры, взявшись за руки, они кланяются. А сиденья вдруг резко пустеют, потому что каждый человек в зале встал, чтобы рукоплескать лицедеям. Рукоплескать мне - в центре этого торжества Януса я - нет, не Анри Луминар - Гамлет, принц датский. Я умер всего десять минут назад, но теперь я снова воскрес - для того чтобы услышать этот звук, являющийся лучшей наградой актера.
А еще я точно знаю, что послезавтра, на второй постановке трагедии, пустых сидений не будет совсем. А еще я вижу, как заваливают цветами Лилит - правильно, она неподражаема в роли Офелии, она вообще неподражаема. А еще замечаю, как сбоку, за надежным укрытием кулис, плачет Рейольдс - он не мог ожидать такого успеха, и сейчас испытывает двоякие чувства - гордость вместе с сожалением. Гордость - потому что это ЕГО театр снискал такой успех, сожаление - потому что в этом нет его заслуги.
Мне кажется, сейчас я могу видеть и замечать все - я слышу каждую невысказанную мысль, я ощущаю эмоцию, лишь пронесшуюся в голове любого человека в зале.. Я задыхаюсь чужим воздухом, потому что в этом театре вдруг не осталось воздуха для меня.
Помню, как раньше времени ушел со сцены, провожаемый недоуменным взглядом Рейнольдса и осуждающими - остальных актеров. Кроме Эреймвари. Вот что значит профессионал - и бровью не повела. Мне кажется, объявись тогда посреди зала сам архангел Гавриил со своей трубой и мечом, и тогда Лилит продолжала бы кланяться и улыбаться своей особенной фальшиво-искренней улыбкой..
Но я этого уже не видел - потому что, минуя коридор с дверями в гримерки и прочие служебные помещения, выбежал прямиком на улицу. Рвал на себе рубашку, потому что она душила меня, не оставляя шанса сделать хотя бы один вдох. Вокруг не было ни души - для обычных прохожих был уже слишком поздний час, а зрители еще не торопились покидать театр.
Потому никто не видел, как я падал на колени и проклинал Бога за то, что он снова вознес меня на запретную высоту. Что мне делать здесь, будучи почти небожителем? Как смотреть на людей, копошащихся где-то внизу, пока я со скучающей небрежностью тасую маски?..
Эта обида, это недоумение и возмущение были последними эмоциями в тот день.
И в следующий.
Вот уже второй день мое лицо ровно и безмятежно, лишь иногда, когда того требует глупый сценарий моей жизни, его скрашивает спокойная, уверенная улыбка.
А внутри - пустота.
Что есть человек без цели?
Ни-что-жест-во."

+7

7

"... Если бы в жизни были только взлеты, мы бы заскучали. Наверное, это правдиво, но правдиво ровно настолько же, сколько и то, что чем выше ты взлетел, тем больнее падать. Я смог убедиться в этом один раз, подсев на кокаин и едва не лишившись из-за этого всего. Я смог упасть еще больнее вчера, когда состоялась премьера "Фауста"...
Или правильнее было бы сказать - когда провалилась премерьера "Фауста"? Этого не мог ожидать никто, в том числе и я. Все, как один, твердили, что Гете писал эту роль специально для меня, и, видит Бог, никто не сыграет ее лучше. А я... я облажался. Да, именно так. Долой красивые слова, эфвемизмы и инакосказания! Я облажался.
Как это случилось? Мне казалось, все шло хорошо, первый акт мы отыграли так, что зритель, казалось, забывал дышать. А потом, во втором акте, там еще очень сильная сцена с Мефистофелем - я хорошо запомнил ее, потому что на репетициях мне приходилось много биться с актером, исполняющим роль Сатаны, чтобы он выглядел ярче, чем я. Так вот, именно во время этой сцены что-то будто перемкнуло во мне, сломалось. На подмостках вдруг оказался не молодой, пресыщенный жизнью ученый, заключивший сделку с самим Дьяволом, а я. Я сам - Анри Луминар, новоиспеченный муж, будущий отец, успешный актер и чуть менее успешный директор театра. Самый обычный человек, со множеством забот, о которых я вдруг разом вспомнил, которые нахлынули на меня, выбивая из образа насмерть, наверняка. Я помню, как наткнулся в зале на глаза Пэйтон, и к горлу подкатил ощутимый ком страха - безосновательного, глупого, просто инстинктивного. А что, если с ней что-то случится? Что-то случится с нашим сыном?..
Не знаю, задумывались ли вы над этим, но горе, по сути своей - явление эгоистичное. Когда у нас умирают близкие люди мы скорбим не по ним - Бог с ними, им уже все равно, даже если вы верите в загробную жизнь, к чему лично я совсем не склонен. Нет, мы жалеем сами себя - "а как же теперь буду жить я без...?"
Так и я в тот момент думал о том, как же я буду жить, если из моей жизни исчезнет то, что непрестанно теснит в моем сердце даже самое ценное - Игру. Если не станет моей жены, моего сына... Дурные мысли, а дурная мысль материальна - потому я пытался, как мог, гнать их от себя.
Наверное, я нашел для этого не самое подходящее время. Наверное, пауза, пока я ошеломленным истуканом застыл посреди сцены, слишком затянулась, потому что удивление было написано абсолютно на каждом лице - зрителей и актеров. А я все смотрел в зеленые глаза жены, будто пытался умолить ее - не уходи. Как будто она собиралась это сделать, а мне оставалось только скулить о том, как она нужна мне...
Я не ушел со сцены. Мы доиграли спектакль до конца, но, будь я проклят, еще никогда я не играл настолько отвратительно. А ключевые слова всей драмы "Остановись, мгновение, ты прекрасно!" просто всадили тупую иглу в мой висок, возвращая мне все мои страхи.
Не воспринимаем ли мы свое счастье, как даность, не слишком ли мало мы ценим его?
После спектакля я, как последний трус, сбежал через черный ход. Мне было стыдно оставлять Пэйтон одну, но я знал, что о ней позаботится Джинни, Джинни - единственный человек, который видел меня после спектакля, пусть и несколько жалких минут. Похоже, ей их хватило - она только кивнула на мою невнятную просьбу отвезти жену домой и успокоить ее, что со мной все в порядке.
Это в порядке? Я закрылся в своем доме, выгнав всех, даже прислугу. Я не включаю свет и почти не сплю. Много курю и боюсь газет и телевидения.
Я боюсь встретиться лицом к лицу со своим провалом."

+6


Вы здесь » МегаполисЪ » Литература » Мемуары Анри Луминара