Добро пожаловать! Подробнее о ролевой вы можете узнать в темах, ссылки на которые даны ниже. С любыми вопросами обращайтесь к администрации. Приятного пребывания на форуме!

Игровые вводные:


Место действия: Лос-Анджелес
Время: официальное время игры - московское.
Рейтинг ролевой - NC-21


Новым участникам необходимо посетить следующие темы:

Вводная информация по игре МегаполисЪ

Общие правила ролевой игры
Обязательная анкета

Администрация
Tristan
Луминар

Погода в Лос-Анджелесе:

Прогноз погоды в Лосе Анжелесе

МегаполисЪ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » МегаполисЪ » Жилые кварталы » Квартира Сони


Квартира Сони

Сообщений 61 страница 79 из 79

61

Кто это там звонит в дверь, когда меня лихорадит с самой ночи?
После всех неудачных попыток заснуть у меня поднялась температура, было где-то 39, я не очень хорошо видела градусник. Меня начало жутко колотить, и хотя через пару часов температура спала, меня каждый десять минут бросало из холода в жар, мне постоянно хотелось пить и лежать в постели, это стало вполне весомой причиной пропустить сегодня занятия в Академии. Снова. Черт, да меня попрут оттуда при первом же появлении! Это тебе не школа, где записочку от мамы на имя учителя и все проблемы как ветром сдует. Здесь все сложнее.
И хотя все это просто замечательно, в дверь продолжали настойчиво звонить. "Марк" - пронеслась в голове шальная мысль и тут же скрылась, я не уверенна, что действительно хочу его сейчас видеть. Хочу ли видеть его вообще. Да, несмоненно, я призналась наконец себе, что мне было с ним очень хорошо, но как никак, он не очень красиво попрощался со мной. Честно говоря, я даже не помню чтобы он в тот вечер сказал мне "До встречи" или "Пока" или еще какое-нибудь слово, которое обычно говорят друг другу люди, которые только что переспали и прощаются.
Панда понял, что на дверь мне наплевать и как и полагается доблестному охраннику дома и его обитателей, понесся проверять, кто это к нам пришел.
- Панда, любовь моя, закрой пожалуйста свою пасть! - я орала как раненный кит, мне было плохо, как никогда. Все тело тряслось и хотя сейчас мне было жарко, стадия холода была уже на подходе.
Пес заскулил и обидевшись ушел под кухонный стол, подальше от злой хозяйки. ну прости меня, дружок, сейчас мне не до тебя.
А все-таки интуиция - хорошая штука. В моем случае она почему-то работает весьма исправно и сейчас передо мной на пороге, стоял собственной персоной Марк Трише. Мне бы хотелось сказать, открыв дверь "Боже, Марк, да на тебе лица нет!" ну или там "У тебя такой веселый вид, в чем дело?", но к сожалению, на Марке и вправду не было никакого лица - только равнодушная маска, как и всегда.
- Привет, - я оперлась на дверной косяк и обняла себя за плечи, мне становилось жутко холодно и голова начинала гудеть еще сильнее, по телу шла крупная дрожь.
Я не держу зла на тебя, Марк. Мне просто непонятно, почему ты вот так посадил меня тогда в такси. Нет, я понимаю, что я не нужна тебе и даром, но это, по меньшей мере некрасиво. Ты и вправду не попрощался со мной, ты был груб и холоден и сейчас ты имеешь наглость снова прийти ко мне.
Но я тебя впущу. Впущу, потому что ждала тебя, впущу потому, что не привыкла держать зла на людей, даже если они вдруг причинят мне мучительную боль. Я впущу тебя, мой Дьявол, но не знаю, захочешь ли ты войти.

Отредактировано Соня (2009-03-04 18:08:08)

+3

62

Ты видишь Соню - на пороге ее квартиры, а ведь ты уже отчаялся в том, что тебе эту дверь откроют. Порывался уйти и до сих пор не ушел, хотя уже понял, что глупо вот так стоять у нее под дверью. Только  упорство, твое извечное желание стучать лбом в закрытую дверь,  заставило тебя ждать под ее дверью так долго. Упорство, и, может -  голос, а скорее жалобный плач Панды под дверью. И, как бы ты не любил собак, как бы ты невзлюбил Панду, ты ему благодарен – это он не дал  тебе уйти, и теперь – ты видишь Соню.
На ней лица нет, или тебе показалось? Тебе плевать и на ее безликое, тебе брошенное  - привет, и на взгляд пустой, который  тебе явно не рад, ты это проходил сотни раз и тебе не впервой, и сам умеешь одарять таким взглядом. Соне плохо? – таки заболела? Без слов, ты делаешь шаг ей навстречу, чуть наклонившись, пробуешь ее лоб рукой, а вслед и губами. Так и есть – не температура, нет – всего лишь холодная испарина. Ты забываешь все заготовленные варианты приветствий – и на случай гнева, и на случай безразличия.
- Боже, Соня, да на тебе лица нет!
Ты обнимаешь ее, и опять эта нежность – «Соня-ребенок», накатывает на тебя. Почему же она не отстраняется? – она рада тебе? Почему не ответит твоим рукам, жадно скользящим по ее предплечьям, чтоб, в конце своего пути, взять в свои ее ладони и постараться согреть в своих руках? Неужели, тебя, наконец, не подвело твое чутье,  и ты пришел вовремя? Почему она прячет глаза? - или тебе показалось, и это всего лишь разница в росте? Ты уговариваешь себя, что это всего лишь ваша чертова разница в росте...
Ты не ждешь от нее ответа, подхватываешь на руки, и несешь в комнату. Кладешь на кровать, еще теплую, от ее тела – несомненно, она лежала на ней, когда ты пришел. Укрываешь, поправляешь пять раз одеяло, делаешь еще сотню мелких движений, потом суета отступает, и ты, наконец, глядишь ей в глаза:
- Таки, заболела?

+2

63

Я так рада тебе, если бы ты только знал - как я рада. Мне было так грустно в своей коробке, с этой гребанной лихорадкой, которая схватила меня из-за обыкновенного кошмара. Я рада, что ты сейчас в моей квартире, рада, что держишь меня за руки, говоришь какие-то слова и в них, кажется, есть забота. Мне так нравится, что ты снова хватаешь меня на руки, как и неделю назад. Неделя... Боже ты мой, прошла всего неделя, одна маленькая неделька, а мне кажется что прошел целый год! Что я не видела тебя целый год, и мне даже сейчас кажется, что тебя все еще нет, что ты больше не придешь. И только сейчас, подхваченная тобою снова, я понимаю, что ты мне очень нужен - по крайней мере сейчас - после твоего ухода, который будет внезапным и грубым (в чем я совершенно не сомневаюсь) я не позволю себе грустить или думать о тебе. Я буду скучать по тебе только тогда, когда ты будешь рядом.
Ты укладываешь меня в постель и укрываешь одеялом, поправляешь его, обеспокоено смотришь на меня и наконец, когда мне уже хочется огреть таки тебя подушкой, чтобы успокоился, ты присаживаешься на край кровати и задаешь мне этот странный вопрос.
Заболела? заболела ли я? Я... нет, Марк, я не заболела, мне просто приснился страшный сон, в котором рушилась вся моя жизнь и все то, что заставляет меня доставать мольберт, и тащится с ним в парки и сады, которые я так полюбила.
- Нет, я не больна. Просто сегодня не спала всю ночь из-за дурацкого сна и теперь меня совсем немного лихорадит, - я даже сейчас хочу тебе улыбнуться, когда мне так плохо, когда во всем теле такая слабость и ломота, что я могу только лежать и смотреть туда, куда повернут мою голову. Я улыбаюсь тебе.
- Как прошла твоя неделя? - я не нахожу ничего лучше, чтобы начать снова говорить с тобой. Мне сейчас очень хочется слышать твой голос, ведь я так скучаю по нему сейчас.
Еще один вопрос терзает меня, он жжет мне горло и просится наружу, но я очень боюсь задать его тебе, ведь ты можешь расценить его как угодно, так, как тебе только вздумается.
- И.. почему ты пришел? Я не прогоняю тебя, - ну вот, еще одно гениальное заявление с моей стороны. - Просто так резко...
Эх, Марк, какая же я дура. Я так хочу, чтобы ты побыл со мной, хотя бы просто посидел вот так, как сейчас на краю кровати. Ты можешь на меня даже не смотреть, все равно от твоего холодного отсутствующего взгляда меня начнет лихорадить сильнее, я просто хочу видеть тебя. Идиотка.

Отредактировано Соня (2009-03-04 18:31:23)

+3

64

Как же ты ей рад, как теперь ты понимаешь, что обидел ее, бросив на набережной, как ты, оказывается, скучал по ней всю эту неделю. Скучал…. Ты сам себе удивляешься этой мысли – потом задумываешься, а что это, если не тоска – то, как ты впадал то в работу, то в беспричинное пьянство.
Как ты можешь рассказать ей о том, почему ты пришел? Никак. Потому тебе проще рассказать ей о том, чем была наполнена пустая, по сути, неделя. Неделя твоей жизни без нее, неделя, в конце которой ты вернулся.
И ты рассказываешь – пробуешь ее лоб, не до конца веря, что это не простуда, и рассказываешь о новом номере, подготовленном тобой в печать всего за неделю, о начале  рекламной компании весенней коллекции – ей это будет совершенно не интересно, но ты расскажешь. Обязательно.
Ты берешь ее ладошку в свои руки, закрываешь ее целиком, греешь, целуешь, и рассказываешь о фотографиях – таких, удачно схваченных, кадров в твоей коллекции панорам городов не много,  и тем они для тебя особенно ценны.
Ты скидываешь пиджак импульсивно, и в подробностях описываешь интервью – это твоя удача, твоя победа! Обещаешь Соне показать номер с твоей статьей в развороте. Кажется, ты так откровенен, хоть и в ничего не значащих для тебя мелочах наносной, внешней жизни, не был уже давно. Ты уже несколько лет так много никому не рассказывал о себе, обожая вместо этого задавать вопросы.
Конечно же, ты не расскажешь ей о том, как пил, как топил несчастного, чье досье в твоей коллекции мусора тебе первым попалось на глаза. Ты не расскажешь ей о своих проблемах – не нужно. Только что-то приятное, веселое, не слишком личное. Только чтоб Соня улыбнувшись раз, уже не теряла улыбку на своем лице.
Твоя девочка – маленький лучик.. твое Солнышко.
Когда рассказывать больше нечего, ты снова задумаешься – почему же уйдя - вернулся.  И снова ты не найдешь слов чтоб объяснить и не обидеть, потому,  отвернешь голову и посмотришь в окно. Вернув взгляд, ты сменишь тему, ведь тебе тоже интересно, что с ней случилось:
-Солнышко, расскажи мне твой сон. Чем он тебя испугал?

+2

65

Вот теперь я кажется вижу наконец настоящие чувства на твоем лице. Ты рассказываешь мне о своей работе, много жестикулируешь, пару раз даже улыбнулся и мне сразу становилось очень тепло. Тепло и моей ладони, которую ты греешь в своих руках на протяжении всего рассказа. Ты не ответил мне на мой вопрос, Марк, почему ты пришел? Я задам его еще раз, но сначала отвечу тебе. Сон?
- Я умирала в нем, - сейчас у меня нет никакого взгляда, я убрала его к черту из своих глаз и перевернулась на бок, крепче взяв тебя за руку. - Через мое тело проходили какие-то металлические колья,  мне было ужасно больно и я тонула в болоте. Ты знаешь это состояние, когда во сне тебе жутко больно и ты просыпаешься потому что чувствуешь эту боль?
Я смотрю на тебя и стадия мороза снова сменилась жаром. Меня моментально бросило из Антарктики в сухую пустыню, во рту пересохло, телу стало горячо, захотелось пить.
- Ты не ответил. Почему ты вдруг пришел?
Марк, мне итак плохо и если ты еще раз проигнорируешь мой вопрос, я просто умру к чертям. Я так много сейчас хочу. Я хочу воды, это сейчас самое главное, но просить тебя принести - ни за что, сама сейчас встану. Я хочу треснуть тебя по голове первым что попадется под руку, потому что ты меня обидел, хотя мне на это наплевать и я тебе этого даже не скажу. И еще я хочу после всего этого обнять тебя. Это для меня сейчас тоже очень важно.
Я скучаю по тебе, я так скучаю по тебе, я начинаю скучать еще больше, когда набираюсь наглости и начинаю вместо ладони гладить  твое запястье. Марк, ты Дьявол, ты просто Дьявол.

+3

66

- Нет, этого состояния я не знаю. Мне не снятся сны.
Ты вообще мало спишь – одернул себя вовремя, чтоб не сказать последней мысли вслух – незачем Соне знать, как ты, ночи напролет мечтаешь о том, чтоб выброситься из окна, как смотришь на город, как куришь пачку за пачкой сигареты и пытаешься хоть что-то почувствовать кроме желания насолить кому-то покрепче и при этом, самое страшное, ты не чувствуешь раскаяния, топя чью-то жизнь. Ты вообще не чувствуешь, когда обижаешь, унижаешь, оскорбляешь людей. Ты не скажешь этого никому, тем более Соне.
Сон. Ей снятся сны, и для нее они так же реальны как жизнь – тебе этого не понять, но ты не будешь спрашивать ее об этом, чтоб не испугать еще больше. Чтоб не обидеть, не отвратить от себя.
Почему ты пришел? Почему? – ты знаешь какую-то ничтожную часть ответа на этот вопрос, но ты, опять-таки, никогда ей об этом не скажешь. Отшутишься:
- Я почувствовал, что тебе плохо.
Конечно же, это ложь, но ты умеешь говорить очень искренне. А сейчас ты в эти слова вкладываешь максимум чувств. Ты знаешь, не веришь этому, но знаешь, что так бывает. Кто-то чувствует, когда другим, близким людям плохо. Пусть она подумает, что ты это почувствовал. Ты уже, вслед за Соней и себя в этом почти убедил.
Конечно, почувствовал..
Тебе нужно отвлечься, или просто спрятать от нее взгляд. Встаешь и идешь на кухню – ты сейчас сделаешь ей крепкий чай, она выпьет, ей станет легче, она снова станет твоей Соней, твоей маленькой веселой и беззаботной девочкой. Чая нет. Ты, идиот. Так и не купил его – чтоб оправдать свой поступок, а тебе внутренне обязательно это нужно сделать, вместо чая берешь виноград, и возвращаешься к Соне. Все так же в кровати – хотя, может тебе всего лишь показалось - она уже не лежит бледной, а полусидит, обложенная подушками.
Кладешь виногдрад на кровать, следом садишься сам:
- Открой рот. Будем лечить тебя от глупых мыслей в голове.
Ну вот, ты уже улыбаешься. Тебе уже удобно и комфортно в ее квартире. Ты уже полноценный хозяин, и хочешь дурачиться с твоей Соней. С твоим маленьким, непослушным, любопытным Лучиком. И только где-то в глубине, тебя точит мысль – ты так и не ответил на ее вопрос…

+1

67

Не снятся сны? Как это, как? Как могут не снится сны? Я в упор не понимаю этого, и не пойму хоть убей - ну как человеку могут не снится сны? Сны - ведь это отражение твоих переживаний за день, это твои самые глубочайшие мысли, о которых ты и сам порой не знаешь. А ты, Марк, ты что неживой что ли? Я позволю себе сказать это вслух и, пусть ты обидишься - я не могу поверить, что тебе не снятся сны.
- Ты что, мертв? Тебе не снятся сны, - как же это странно.  - Ладно, не обращай внимания.
Расхотелось обсуждать твою относительную жизнеспособность. Я хочу поближе к тебе.
И вообще, я думаю, что нихрена ты не почувствовал. Ты же не медиум и не ясновидящий, чтобы чувствовать такие вещи. Вот если бы у нас было кровное родство, или хотя бы сильная душевная связь - тогда пожалуйста, я бы с удовольствием поверила. А так я для тебя никто и звать меня никак - ты просто пришел. Это еще ничего не значит - придти к человеку в дом.
Эй, куда пошел? Я не позволю тебе отходить от меня даже на метр, раз уж ты здесь - то я хочу чтобы ты все время был рядышком, мне нужно видеть тебя.
Виноград. Ты принес мне долбанный виноград. Ну зачем он мне нужен? Я не люблю виноград, тем более такой крупный, наверняка косточек много... Сам его ешь, ты же купил.
- Не открою, я виноград не буду, - и вот почему то мне так захотелось показать тебе язык, что удержатся просто не было сил. Меня все еще бил жар и холод, теперь уже попеременно в две минуты, но я находила в себе силы чтобы сидеть в кровати да еще и язык высовывать.
- Иди сюда, - Пресвятой Чипполино! Неужели я сказала это? А хуже всего то, что после этих слов я вылезла из под своего одеяла и подсев ближе обняла тебя за шею. На меня падет проклятье.

Отредактировано Соня (2009-03-04 19:36:48)

+3

68

Черт с ним, с виноградом! – только и мог подумать, отбрасывая пакет с ним на пол. Соня тянет тебя к себе, и ты не будешь сопротивляться – по крайней мере какое-то время. Время, в которое ты ласкаешь ее, вытягивая окончательно из под одеяла, притягивая к себе, проходясь по ее коже руками.
Лучик? Девочка? – перед тобой  женщина, страстная, уверенная в себе, знающая чего ей хочется от тебя сейчас, знающая, чего непременно захочется тебе, когда она вот так бесстыдно ведет по тебе рукой, и обнимает за твою шею И ты не можешь устоять – ведь именно об этом ты думал, едва переступил порог ее квартиры. В голове рисуются картины одна интересней другой, ее запах манит, а ты и не желаешь даже сдерживаться.
Сопротивляться?-  в своем ли ты уме! - притягиваешь Соню рывком к себе – ну же, быстрее, быстрее и ближе – ведь ты так соскучился, и тебе не до долгих прилюдий.
Ты стягиваешь галстук, помогаешь ей расправиться с твоей одеждой рывком расстегивая пуговицы рубашки, сам скользишь ей под одежду, притягивая к себе, усаживая Соню на колени, чтоб ласкать ее, чтоб быть к ней ближе. Ты стягиваешь одежду и с нее – только для того чтоб быть к ней еще невозможно ближе.
Впиваешься в ее шею губами, тянешь к себе,  по ее телу беспорядочно скользишь руками, пока не находишь их место, то место, для которого они идеально подходят – ее грудь. Ты накрываешь ладонями ее груди, и тебя уже не оторвать от нее – мять в пальцах, ласкать с жадностью твою женщину, это все что им сейчас хочется.
Как же ты по ней соскучился – и сейчас в свои действия ты вкладываешь всю свою страсть, всю накопившуюся за неделю тоску по ее телу.

+1

69

Я абсолютная дура, если позволяю тебя снова быть моим Ангелом и Дьяволом, снова забрать меня отовсюду и быть только моим. Ты такая скотина, Марк, ты такая мерзкая сволочь, что мне хочется просто укусить тебя и я так и делаю, кусаю тебя за плечо, в то время как ты исследуешь руками мое тело. В прошлый раз у нас не было возможности изучить друг друга, я очень плохо помню твое тело, но мне кажется, что сейчас мы все это исправим. Мне хочется прижаться к тебе еще ближе, хочется быть в твоем теле, под твоей кожей, в твоих мыслях - я хочу просто быть еще ближе к тебе. Не представляю, как это возможно, ведь ты итак уже прижимаешься ко мне изо всех сил.
- Я так скучала по тебе, - шепчу тебя на ухо и целую шею, обнимаю еще крепче. Да, я действительно скучала, и сейчас скучаю еще сильнее, снова скучаю, Марк. Я  набралась храбрости сказать тебе о своих чувствах, зная заранее, что ты не ответишь мне тем же. Я даже на секунду задумалась о том, сколько женщин у тебя могло быть за эту неделю. Ведь ты ни за что не сказал бы мне об этом, а эта чертова мысль уколола меня ужасно болезненным лезвием.
- Не уходи больше, - и снова я дарю тебе свое глупое откровение, которое не нужно тебе, тебе нужно только тело, зачем тебе мои чувства? Я уверенна в этом, я уверяю себя в этом, ведь мне никак нельзя чувствовать к тебе.
Но я не могу не чувствовать твоих рук и поцелуев. Не могу не откликаться жалобно и радостно на твои ласки, на то, как ты держишь меня так близко к себе, мне хочется тоже сделать для тебя что-то. Я глажу твою шею и запускаю руку тебе в волосы, ласкаю их и целую тебя в ухо. Марк, ты Дьявол. Я скажу это сегодня еще миллион раз, о да, Марк, ты сущий Дьявол!

+4

70

Уходить? В своем ли она уме? – ты только пришел, только по-настоящему понял, насколько по Соне соскучился, а  в ее  голове уже родились такие глупые, преступные мысли. Ты не уйдешь – пока она не будет изучена тобой до конца, до малейшей родинки в самом незаметном месте на ее теле, пока не подарит тебе всю свою страсть, а вслед за ней -  всю свою нежность  и всю покорность твоей маленькой женщины. Пока ты сам не отдашь ей всю свою, еще теплящуюся где-то внутри тебя страсть. Ты ласкаешь Соню, шепчешь на ушко:
-Не уйду!
Ты разрываешься на части -  хочешь быть к ней близко-близко, но ты хочешь любоваться твоей Соней – нужна свобода твоим рукам, взглядом ты хочешь ласкать твою женщину, но как это сделать, если ты одновременно не хочешь отпускать ее от себя не на малейший сантиметр? Прижимаешь ее сильней и сильней, пока тебе не начинает казаться, что ты уже сделал ей и так невозможно больно.
- не уйду
Ты шепчешь, отстраняясь от нее – только чтоб лишить себя и ее остатков одежды.
Ты откидываешь ее на кровати на спину, следом склоняешься сам – проходишься губами по ее груди и животику – от самых сосков так далеко вниз, как только можешь дотянуться. Жадно, быстро, и не задерживаясь долго на ласках – тебе сейчас хочется быть только  в ней, а не рядом. Не ласкать, а рвать изнутри. Придавливаешь Соню и, кусая ухо, выдыхаешь:
- …не уйду..
Почти неслышно, и, перед тем как, наконец, слиться с ней.

+1

71

- Я бы тебя все равно не отпустила, - да, и мне так приятно, что ты сказал это вслух. Целых три раза.
Я чувствую себя человеком, который долго шел по пустыне, голодал и был обезвожен, а потом, наконец, после недели долгого пустого пути, он набрел на оазис, его напоили и накормили, уложили в мягкую постель и сделали хороший массаж. Я чувствую себя почти так же, если не учитывать того, что мне хочется заплакать от того, насколько слабой и беззащитной я чувствую себя в твоих объятиях и насколько сильно мне хорошо с тобой.
- Мой Дьявол... - ты согласился с этим, помнишь? Ты сказал это так раздраженно тогда, на пороге моей квартиры с пакетом пилюль в руках. Ты тогда пришел заботиться обо мне, и сегодня ты нежно уложил меня в кровать, принес винограда и вот теперь снова заботишься обо мне, следишь, чтобы я не умерла без твоих прикосновений... Может ты не такой уж и ужасный, Марк? О нет, с новым резким поцелуем я понимаю кто ты на самом деле.
- Дьявол... - я повторю для тебя это еще много раз, ведь только настоящий Дьявол может так обжигать руками, может так сушить поцелуями и так распалять движениями.
Я целую тебя. Я все еще не могу оторваться руками от твоих волос, мне ужасно нравится гладить их, и я целую тебя. Ужасно нежно, ласково, в темп твоим движениям, стараюсь вложить в каждый поцелуй всю свою ласку, которая копилась неделю и долгое время до той ночи. Стараюсь сказать тебе этим поцелуем «Не отпускай меня, никогда больше не отпускай меня, будь моим». Стараюсь сдержать этим поцелуем тихие стоны, которые против моей воли и благодаря тебе рвутся наружу. И все таки одно тихое «Марк» мне не удалось затолкать обратно в душ, оно добралось до моего языка и слетело с него без разрешения. И теперь, когда уже глупо сожалеть об этом имени, мимолетно сказанном для тебя, я повторю это по собственному желанию:
- Марк…

+4

72

Дьявол.
Как особенно это звучит в ее исполнении. И почему никто не додумался  шептать тебе этого раньше? – ведь тебе так нравится. Ты замираешь и стараешься не дышать, катая на кончике языка вслед за нею – Дьявол. У тебя были сотни имен – одни из них ты не любил, другие не замечал, это дело привычки. Имена .. - а ведь тебе так нравится, когда она шепчет не имя, а – именно так-  Сонин персональный, только ее, только для вас двоих – ты ее
Дьявол.
Ты слышишь эти два коротких рычащих слога - в ответ еле слышный твой вздох, едва ощутимая дрожь проносится по  телу, и ты потягиваешься – весь вытягиваешься ей навстречу. И даже не желанье, нет – дикая страсть. Что-то льстиво в глубине твоей души цепляя, она заставляет тебя звереть. И ты не отпустишь ее, нет – ты станешь ее дьяволом. Ты развернешь ее – резко. Ты войдешь в нее – с силой. Ты в ее шею вопьешься губами, почти зубами. Руками – ты будешь прижимать ее бедра к своим. До боли.  До твоего стона. До ее крика. Ведь ты – ее Дьявол.
Ты злишься на Соню, а внизу живота предательски сжимаются мышцы и обжигающе-горячий комок начинает путь вверх, разливаясь по телу невидимой дрожью. Ты злишься, пряча за резкими толчками твою ярость. Ты злишься, что она так просто прочитала тебя насквозь нак точно и бесстыдно раскусила, поработила тебя, сказав тебе всего одно слово, ведь тебе так приятно, что ты ее персональный
Дьявол.
Из всего потока ее стонов ты вычленил всего одно это слово – то, как она тебя назвала. Соня снова сказала Дьявол, как тогда на пороге ее квартиры, давая молчаливое согласие быть покорной и слабой. Быть нежной, быть страстной. Тебе нравится, как она это произнесла – ты почти таешь.  Не скажешь ей  этого вслух никогда, но ты хочешь чтоб она продолжала.. И - ты не стараешься сдерживаться, она должна догадаться сама - урчишь сытым котом ей на ушко, все громче и громче, а губы сами растягиваются в улыбку – ты тотчас же зарываешь свой нос в ее волосы, чтоб она не увидела, как ты улыбаешься Дьяволу в ее исполнении, вдыхая запах ее волос,  ты обдаешь их своим дыханием, мысленно моля – продолжай. Закрываешь глаза, только бы она не видела их предательского маслянистого  блеска. Вновь из ее уст – Дьявол – и ты весь отдаешься слуху.  Продолжай, не останавливайся, я хочу это слышать! – ты не скажешь ей вслух, как бы громко ты об этом не думал.

+2

73

Наверное, больше всего удовольствия я получаю от твоего дыхания. Ты крепко прижимаешься ко мне и дышишь прямо в ухо, я отлично слышу и чувствую каждый твой вздох и выдох, я вздрагиваю когда твой выдох срывается и становится похожим на стон.
Марк, я никогда не скажу этого вслух, но больше всего я боюсь в тебя влюбиться. я боюсь, что твои прикосновения станут для меня потребностью, а что твое дыхание станет важнее собственного. Я знаю, что это возможно, я знаю, что смогу полюбить даже такого мерзкого Дьявола в маске безразличия, как ты и это самое страшное. Но я клянусь себе, клянусь с каждым новым ударом - я никогда не буду думать о тебе, когда тебя не будет рядом. Никогда.
Ты сейчас так нежен. И хотя я чувствую гораздо сильнее страсть и напор, чем нежность - она все же присутствует. Ты очень нежно прикасаешься к моей талии, очень нежно зарываешься носом в мои волосы, твой голос звучит очень спокойно. Это непривычно, я не думала что ты будешь таким, боялась что просто разорвешь - но я ошибалась. Ты можешь показывать и другие чувства кроме страсти и равнодушия, полного осознания происходящего.
А вот я уже кажется не совсем понимаю что происходит. Меняющиеся одна за одной мысли не дают голове успокоится, я не могу сосредоточится на тебя, поэтому я поворачиваюсь к тебе лицом и очень крепко целую, так крепко, насколько мне позволяет это неудобный поворот головы.
- Дьявол. - поцелуй. - Ты Дьявол, - еще один сильный поцелуй. - Мой Дьявол...
Я думаю, что тебе уже наверное надоело слышать это слово, но я не могу заставить себя остановится, я так чувствую, и мне так хочется называть тебя именно так...
Теперь мое настроение изменилось, ведь с первым твоим прикосновением сегодня – дрожь стала угасать. Мне хочется всем руководить. Хочу руководить тобой, твоими действиями, движениями, хочу быть главной во всем! Я отодвигаюсь от тебя и поджимая ноги смотрю на тебя несколько секунд. Марк, как ты красив, мой Дьявол.

Я подтягиваюсь к тебе, привстаю, чтобы достать до твоих губ, прижимаюсь к груди и обнимаю спину – мне так хорошо и тепло сейчас, ты даже не можешь себе этого представить. Я успокоилась, дикая страстная злоба стала уходить и пришла тихая нежность. Мне хочется убаюкать тебя, положить твою голову себе на колени и гладить тебя по спинке, смотреть как ты просто лежишь. Я целую тебя немного напористее и валю на спину, сама ложусь на тебя и смеюсь этой выходке, интересно, не обидишься ли ты за такое нахальство? Но я опять целую тебя, мои руки лежат у тебя на плечах и мне все теплее с каждым поцелуем. Кто же теперь Ангел?

+4

74

Кажется, ты попал в рай, иначе как можно иными словами описать, что ты чувствуешь сейчас? Нежность, трепетное желание защитить и оберегать твою женщину – это тебя настигает,  когда ее губы едва тебя касаются – ты готов подчиниться, пусть и не надолго, она своими нежными ласками выжала из тебя стон. Ее смех – самое божественное, что ты когда-либо слышал – ты даешь себе абсолютно несбыточный зарок никогда не обижать твою Соню, твою страстную юную женщину. Ты даже хочешь быть для нее лучшим, быть только ее мужчиной. Ты врешь как всегда себе, откидывая мысли, которым сейчас тут не место.
Приподнимаешься навстречу ее ласкам, но Соня толкает тебя на кровать снова. Она снова сверху, и тебе это снова нравится – ты проваливаешься в небытие удовольствия. Подчиняешься ее игре и только наблюдаешь, как Соня ласкает тебя – губы на твоей груди, ее руки прижимают тебя к кровати, она, словно царица, она сверху, а ты сейчас лишь ее раб. Довольный, и желающий сейчас ей подчиняться, ничтожнейший из рабов. Долго, нереально долго ты разрешаешь ей властвовать, ты будешь сдерживаться, но  - зверь внутри сильнее тебя.
Тебе нравится быть ее Дьяволом, тебе нравится быть страстным и напористым с Соней, и ты, не в силах терпеть эту пытку удовольствием и невозможностью подчиняться ей. Перекатываешь ее на спину, но вовсе не для того, чтоб придавить Соню весом, скинуть ее с себя и освободиться от ее плена. Встаешь, и рывком подтягиваешь Соню к себе  – подхватываешь ее на руки, и насаживаешь ее на себя.
С каждым толчком ты отступаешь на шаг,  упираешься спиной в стену, чувствуя ее холод - перекат, и вот уже Соня вжата в стену – ты подкидываешь ее на руках, она невесома сейчас.
Это животное желание, оно несвойственно тебе, но сейчас ты хочешь, чтоб она вот так всю жизнь была в твоих руках и в твоей власти. Вспышки красного перед глазами сменяются молниями – ты сейчас не способен мыслить трезво, весь отдаешься животному чувству обладания, желанию растерзать твою женщину. Ты вбиваешь, вбиваешь, вбиваешь ее в стену, а себя в нее.
Еще миг -   и ты на вершине.
Окно оказывается тем, что к вам ближе всего,  и ты садишь Соню на подоконник. Еще недавно ты ужаснулся бы, увидев себя с ней в окне, даже представив такое. А сейчас ты  распахиваешь настежь створки, чтоб вместе любоваться отходящим ко сну городом – обнимаешь Соню, согревая ее руками, скользя по спине все сильнее. Ты не боишься, что вы замерзнете, слишком жаркий у вас сейчас идет диалог - вы вместе глядите на небо, пытаетесь разглядеть созвездия, и ты угадываешь для нее по едва видимым на небосклоне города  звездам, названия.  Тут же сообщаешь догадки Соне -  тебе хорошо сейчас, готов вот так сидеть, обнимая ее и прижимаясь к ее спине – всю ночь напролет…

+3

75

Я сошла с ума, если позволила тебе так овладеть моим телом и разумом. Значит, я все -таки сошла с ума, потому что ты полностью захватил меня, Марк, пусть и короткое время, пусть еще одна ночь, но - я не принадлежу себе.
Ты сотворил невозможно, когда вдавил меня в стену и заставил кричать: Марк, Дьявол, все, что угодно – только бы ты был здесь.
Безумная погоня подошла к концу – во мне нет ни единой капли сил. Я выжата, совершенно обескровлена, ты выпил из меня всю кровь и похоже, гордишься этим.
Силы есть только чтобы сидеть на подоконнике, на который ты меня опустил и сам сел рядом, тоже без сил. Так интересно смотреть на тебя, когда ты тычешь в звездное небо и что-то рассказываешь об этих созвездиях. Интересно, ты вообще разбираешься в астрологии, или астрономии?
Это очень приятно – Вот так сидеть высунувшись из окна, прижиматься к тебе, чувствовать как ты меня обнимаешь и гладишь и где-то в глубине души думать, что между нами вроде что-то и есть. А на поверхности сразу понимаю – ничегошеньки между нами нет. В прошлую ночь ты был таким же нежным и необходимым, закончилось все более чем глупо. На этот раз я так просто тебя не отпущу, Марк, ты останешься со мной надолго и заплатишь мне проценты за неделю без эмоций.
Еще мне дико хочется задать тебе какой-нибудь до омерзения бабский вопрос, вроде «Что ты сейчас чувствуешь» или «Почему ты ушел тогда так грубо». Но я этого не сделаю, никогда в жизни не делала и сейчас тоже не буду. Зачем мне это? Не думаю, что ты скажешь мне что-то очень интересное или что-то такое, до чего я и сама не додумаюсь. А свои философские закидоны я как всегда оставлю при себе, не люблю нагружать людей, пусть даже тех, над которыми хочу немножко поиздеваться, своими мыслями.
- Ты боишься щекотки? – вот так вот, я все же нашла что спросить и если подумать, это в общем то, не так уж и глупо.

+4

76

И вечер хорош, и Соня теперь сидит в твоих объятьях мягка и податлива, ты обнимаешь ее, чем дальше, тем бережнее – так хочется укрыть ее твоим теплом – ты сидел бы на этом подоконнике еще год, и не посмел бы пошевелиться. Созвездия ты не можешь отсюда угадать, но и не важно – главное, чтоб она слышала звук твоего голоса, знала что ты рядом – позади нее.
Рассказываешь, а она не слушает - щекотка? Соня непредсказуема для тебя!
Ну, и как прикажете ответить на этот вопрос? Сказать, что ты ее не почувствуешь? – а ведь ты ее-таки не почувствуешь – ты не хочешь, в любом случае, этим ты Соню обидишь. Сказать нет – значит соврать…
- Знаешь, я уже и не помню. Как-то давно никому не приходило в голову это проверить.
Конечно не приходило, и, конечно, никто это не проверял уже многие годы  - глядя на себя со стороны, или в зеркало. Тебе бы и самому не пришло в голову, что этого человека можно пощекотать.
Ты сдерживаешь улыбку:
- Только что представил, как меня кто-то пытается пощекотать – ты делаешь страшно-злобное лицо – боюсь, что это будет достойно мучительной смерти.
Уверен, что вслед за ее словами, последует немедленная проверка в действии, решаешь опередить – отстраняешься рывком и проходишься, щекоча, по ее бокам сверху вниз. Это так обидно для нее, знаешь наверняка – когда она не может быстро развернуться, и щекотать тебя, ведь ты сзади, и тебе ничего не стоит уклониться. Ты играешь ею, только это не та игра, что была в ванной комнате, когда ты дразнил ее близостью. Теперь ты дразнишь ее отдалением, ведь ты на короткие полминуты отдалился от нее, и уже сам мечтаешь прижаться к ней вновь.

+2

77

Ах ты проходимец! Меня на щекотность решил проверить? ну я тебе устрою!
Марк, никогда бы не подумала, что ты можешь меня щекотать, да еще и с таким упоением. Тебе конечно, врядли будет сильно страшно, если я тебе ребра почешу - такому коню щекотка не страшна. Зато сейчас как тресну подушкой!
От щекотки я начинаю извиваться как поросенок и хихикать, но мне хватает сил вскочить и схватить подушку:
- Слезай с окна, а то выпадешь, – я стою на коленях на кровати с подушкой на перевес, Улыбаюсь как чертенок и готовлюсь задать тебе трепку. Ну давай, сейчас пободаемся!
Я хохочу как ошалелая, мне ужасно весело и смешно, а смешнее всего оттого, что я тебя сейчас вздую.
Ты покорно спускаешься с подоконника на матрас, и я тут же даю тебе по голове, замахнувшись изо всех сил, насколько сильно можно было замахнуться большущей перьевой подушкой. Ты лежишь на кровати передо мной и фыркаешь от перьев, а мне все смешнее. Я бью тебя по спине, по бокам и голове, стараюсь не слишком увлекаться, ведь подушка тяжеленная, могу случайно и больно тебе сделать.
Давай повеселимся, а, Марк?

+3

78

Ты не прочь подурачиться, потому принимаешь игру –  был уверен, что Соня устроит тебе всего лишь сеанс щекотки. Ты ошибался.
Пфффф! – это детство - Соня-ребенок тебя не интересовала никогда, и вот сейчас, когда на нее напало игривое настроение, ты знаешь лишь один способ остановить ее, а остановить ты ее обязан, иначе вы поссоритесь, и ты уйдешь, а уходить ты не хочешь – не обращая внимания на сопротивление, переворачиваешь ее на спину. Теперь она в твоем полном контроле - прижать ее руки к бокам, обхватить бедрами талию – и нет больше брыкающейся Сони, есть Соня покорная, внешне, по крайней мере.
Она бесится под тобой, и готова тебя растерзать, если б могла вырваться – и тебе это нравится. И ее недовольство, и твоя над ней власть, и…и тебя снова настигает желание. Предательница Соня – она тебя дразнит. Ты тоже будешь дразнить ее – не давая пошевелиться, ты ласкаешь ее едва касаясь, знаешь – отлично знаешь, что высвободи она руку, и  обязательно ей до тебя доберется. А ты ее дразнишь – свести ее руки на макушке, и наклонившись –  ты лизнешь кончик носа, сам морщась при этом – ты б смертельно обиделся, если бы с тобой это сделали. Подуть в ухо, укусить его мочку, ты уже и не помнишь, когда был настолько ребенком в последний раз...

И сам не заметил, как ваше баловство вновь переросло в ласки, и на этот раз они были очень нежными. Ты уплывал в даль в теплом тумане, было очень уютно, когда твоя нежность, твоя Соня, ласкала тебя.
Снова кадр из контекста. Соня снова сверху - Божественна! Как выгнута сейчас она  навстречу тебе. Ты снова в ней, и для тебя двойное удовольствие – быть в ней, и любоваться ею....Ты сверху, а ее ногти впиваются в твою спину – бедра обхватывают тебя,  и вы с Соней пытаетесь стать еще ближе, сжимая друг друга в объятьях... Она ласкает твою спину – ты лежишь расслаблен, и впитываешь кожей нежность ее рук  - после была нежность.
Кажется, вы снова любили друг друга пол ночи – неутомима, божественна, желанна до одури, это все что ты понимал о вас с Соней  в тот момент. Ты не уверен в том, что вообще мог мыслить, зато уверен в том, что ты усталый расслабился на кровати, только на минуту прикрыв глаза, и обняв Соню за талию, чтоб не отпускать ее от себя.
Ты предательски заснул первым.

Пробуждение было странным – оно было непривычным, но этой непривычностью была Сонина голова на твоем плече. И ты снова лежал, не желая шевелиться, разглядывал Соню, и представлял вас летящими  над белым холодным полем, твоя нежность сейчас была сравнима со снегом. Ты еще помнил из детства, что он мягкий и податливый. Холодный, но обжигает, и в первое мгновение, может показаться огнем. Он белый – точно не дьявол. В тебе сейчас дьявольского, в отличие от вашей ночи, не было ничего, лишь холодная нежность – ты лежишь, не шевелясь,  и думаешь – когда же проснется твоя самая огромная - маленькая нежность, твоя Соня.
Она открыла глаза – разом ответив на твой вопрос.
- Доброе утро, маленькая моя.
Ты шепчешь ей, обнимая, и прижимая  к себе. Тебе снова не хочется выпускать Соню из рук.

+4

79

Вот нахал, опять меня завалил. Как же тебе не стыдно, Марк? Ты опять меня ласкаешь и даже подурачится как следует не дал!  Так не пойдет, при первом же удобном случае столкну тебя в фонтан или что-нибудь в таком духе.

Ты очень нежен. Такой нежности я от тебя еще не получала, даже сейчас это за гранью моего понимая. Как ты можешь быть со мной так нежен? Ведь я всего лишь еще одна зарубка на тебе, ты весь исписан женскими именами, теперь и я есть на тебе. Я упорно объясняю себе, что ты просто мужчина, ты просто человек и я не могу любить тебя. Это помогает, мне и правда становится легче дарить тебе свое тепло и страсть, потому что я хорошо понимаю – такого больше может не быть. Тебе может больше не понадобится приходить ко мне. Сегодня ты хочешь, а завтра нет.
Откуда я могу знать это, ведь мы почти не говорим? Откуда я могу догадываться об этом, по твоему лицу? На нем маска, в глазах ничего нет, хотя сейчас мне и трудно убедить себя в этом – ты все же нежен со мной.
Иссякла и твоя нежность. Все когда-нибудь проходит, прошло и это. Приятно вот так лежать рядом с тобой на постели, прижиматься к тебе, ты обнимаешь меня. С закрытыми глазами ты действительно похож на Ангела, или просто на укротившего в какой-то миг свой огонь Дьявола – я не знаю, сейчас я могу только чувствовать. И я чувствую, что засыпаю.

Я просыпаюсь не от света бьющего из окна в лицо, а от его отсутствия. Что-то горой закрывает доступ света ко мне и это непривычно. Открыв глаза, понимаю – гора – это ты. Я всегда, всегда забываю, что провела ночь не одна или не дома, это мой крошечный недуг. Ты смотришь на меня, уже проснулся, мой Дьявол. Твоя маленькая? Как это приятно, меня называла так только мама, в далеком детстве в Сиднее.
- Доброе утро, мой Дьявол, - я снова говорю тебе это, а как же я могу поступить иначе? Нужно поцеловать тебя, чтобы ты не забывал о нашей ночи.
Твоя ленивая улыбка для меня сейчас ярче солнечных лучей, от которых против воли пришлось отказаться этим утром.
- Вставай, Дьявол, - после долгого поцелуя я выскальзываю из твоих объятий и сладко потянувшись, встаю с постели. – Я сегодня намерена появиться в Академии.
Именно там. Меня не было там уже очень долго, я пропустила гигантский кусок материала, да и полететь певчей птичкой мне оттуда не хочется. А ведь точно вытурят, если не приду.
Я потянулась через тебя к комоду, достала несколько шмоток, быстренько натянула и пошла в ванную, приводить себя в порядок. Еще один недуг – я никогда не могу одеться, после того как умоюсь и поэтому вся моя одежда всегда мокрая.

Как хорошо после утренних водных процедур - хоть человеком себя почувствовала. Теперь задачка посложнее – стянуть тебя с постели. Когда я зашла в спальню, ты уже сидел на кровати ожидая моего возвращения. Отыскивая предметы твоей одежды, которая вчера была в спешке куда-то заброшена, ты поведал мне, что раз уж я иду в академию, тебе бы тоже неплохо сходить на работу. Когда ты все-таки оделся, и мы вышли из дома, я почувствовала себя еще лучше. Теплый утренний воздух, птички-травка, хорошая погода, твой поцелуй на прощание – все просто замечательно.
Мы разошлись в разные стороны: ты – к редакции своего журнала, я – к Академии. Идя по улице и наслаждаясь теплыми ощущениями в теле, мечтала, чтобы мы разошлись вот так только по разным местам, а не по жизням.

===> Академия Современного Искусства.

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » МегаполисЪ » Жилые кварталы » Квартира Сони